Товарищи! Революция отменяется! Эпидемия…
7 ноября 2009

Однажды 7 ноября Петр Николаевич Симоненко сидел в ЦК и отвечал на телефонные звонки. Телефон звонил непрерывно.

- Алло! – кричали в трубку. – А демонстрация будет?

- Нет! – устало отвечал Петр Николаевич. – Потому что грипп! – и вешал трубку. Но телефон тут же звонил снова, и Петру Николаевичу снова приходилось объяснять:

- Никаких массовых мероприятий не будет ввиду сложной эпидеимологической обстановки!.. Нет, демонстрации не будет!.. И митинга не будет!.. И возложения цветов к памятнику Ленину не будет!.. И банкета не будет… то есть, банкет будет. но не для вас!.. Нет, мы марлевых повязок не выдаем!.. И «Тамифлю» не выдаем!..

Пот градом катился с Петра Николаевича. Дома его ждала молодая жена, а он, как идиот, вынужден был сидеть здесь и отдуваться за какую-то дурацкую традицию, которую эти психи большевики установили восемьдесят лет назад. Поэтому Петр Николаевич се больше и больше раздражался:

- Не будет никакой демонстрации!!! Потому что насморк, диарея и легочная чума!!! И возложения цветов не будет! Потому что это тоже массовое мероприятие! – кричал он в трубку. Телефон раскалился докрасна. Петр Николаевич в сотый раз швырнул трубку на рычаг, оглянулся на гипсовый бюст Ленина и, словно жалуясь, сказал:

- Ну невозможно работать!

- Вы, батенька, или крестик снимите, или трусы оденьте! – картавым баритоном вдруг заговорил гипсовый Ленин. – Уж цветы-то к моему памятнику могли бы и возложить – безо всякой массовости.

- Так ведь эпидемия!.. – обалдело возразил Петр Николаевич.

- Лукавите, батенька! – прищурился бюст Вождя. – Вы к моему памятнику нос и руку еще не приделали, как обещали, а деньги на предвыборную кампанию пустили или на подарки молодой жене! Позор для коммуниста! Я в Вашем возрасте уже революцию сделал! А Вы…

- Если бы у Вас, Владимир Ильич, в Петрограде была эпидемия гриппа, черта с два бы вы революцию сделали! – обиделся Петр Николаевич.

- Вздор! Архивздор! Меньшевистская пачкотня! – рассердился Ленин, так, что даже гипс пылью стал осыпаться с бюста. – Грипп революции не помеха! Готов спорить! На щелбан! Согласны?

Владимир Ильич протянул гипсовую руку к раритетному телефонному аппарату, стоящему в кабинете Петра Николаевича для интерьеру, схватил трубку, дунул в нее и требовательно сказал:

- Алло, девушка? Дайте Смольный!.. Алло! Смольный? Что там у вас?.. Грипп?.. Нет, скажите матросам, что в Смольном «Тамифлю» нет! И марли нет! И «Арбидола»!.. Где есть? Скажите, что Зимнем! «Тамифлю» - в Зимнем! У Временного правительства!.. Да, всех благ! – и гипсовый Ленин, разминая пальцы для щелбана, победно посмотрел на Петра Николаевича Симоненко. Тот, тяжело вздохнув, пожал плечами и подставил лоб…