Шел пятый день в яме. Все обитатели перезнакомились, даже передружились. Ющенко с медведем доедали запасы меда, обмениваясь впечатлениями об отличиях в повадках лесных и домашних пчел. Янукович дрессировал волка, натаскивая его на остальных товарищей по несчастью. Серый лесной хищник, к изумлению публики, довольно быстро превращался в свирепого лагерного пса! Шуфрич вел длинные беседы с барсуком. Яценюк выгуливал зайца… Тимошенко шепталась с лисой в углу, Коновалюк кормил печеньем скунса. Некоторое разнообразие вносил Симоненко — он учил петуха петь революционные песни. Петух, как ни странно, освоил их довольно быстро и распевал дурным голосом — "Мы — пионеры — дети рабочих!", вызывая острый гастрономический интерес у обитателей ямы. Без подшефной зверушки остался один Литвин. Коров в яму не нападало, а остальные представители лесной фауны не вызывали у него ни малейшего интереса. Забившись в угол ямы, Литвин мечтал о кресле спикера, деньгах и еше о чем- то... Вдруг где-то под ногами раздалось деликатное покашливание.

— Кто там? — Вежливо спросил бывший спикер.

— Крот! — Был ответ.

— А крот дает молоко? — Спросил Литвин.

— Крот дает по морде! — Последовал мрачный ответ.

— А ты можешь вырыть ход наверх, туда, где кресло? — Спросил дальновидный Вова.

— Конечно! Правда, для такого бугая, как ты, рыть я буду неделю…

— Это ничего! Мы с тобой знаем — где выход, вернее, как его получить! Я буду лучшим

спикером, а ты — моим заместителем!

— Я те дам спикером! — Раздался писк Яценюка.

— Я скажу — будет спикером! — Раздался властный голос Ющенко, подкрепленный рыком медведя. Крот с удивительной скоростью исчез под землей. Литвин снова остался в одиночестве.

— Как скажете… — Залепетал он. — Хотя мы это… Кротов доить собирались.

Обиженный крот высунул лапу из норы и царапнул Литвина по дорогому ботинку. В ответ он тут же получил по мохнатой голове этим самым ботинком и исчез в куче земли надолго!

Тем временем назревал скандал! Отсутствие мясного рациона сильно подпортило характер почти всем "детям подземелья". Они вожделенно посматривали то на петуха, то на зайца. Иногда волк с неподдельным интересом посматривал на Яценюка. И вот однажды созрел наезд!

— А скажи-ка, заяц, спросил как-то волк — а чего это ты такой белый? Все звери как звери, один ты — как Киркоров на концерте памяти Талькова!

Заяц почувствовал, что в воздухе запахло жареным, и пустился в объяснения:

— Я, конечно, извиняюсь… — начал он, — Но все зайцы зимой белеют! Я же не виноват, что пришло глобальное потепление? Раньше я элегантно скакал в белой шубе по сугробам! А теперь, как поц, пачкаю ценный мех по грязному лесу! Сеня, скажи! — попытался апелировать к Яценюку заяц. Но Яценюк сделал вид, что не знает мохнатого друга!

— Что, зайчидло, кинули тебя? — злорадно заявил волк. — Антрекот ходячий! У нас сегодня мясной ужин! Правда, Федорыч? — Заискивающе спросил хищник.

— Да… — важно кивнул Янукович. — Мяса хочется!

Тут заяц совершил неожиданный геройский поступок — он разбежался и сиганул вверх, как кенгуру. Под удивленными взорами заяц взлетел над краем ямы, как шаровая молния, и с криком кинулся в кусты.

— Красиво пошел… — Задумчиво произнес Шуфрич. — Значит, выход есть!

— Жить захочешь — не так полетишь! — Глубокомысленно изрек Янукович. — Заяц — птица гордая… Пока не пнешь — не полетит!

Однако, полет зайца вызвал некоторый ажиотаж! Юлия Владимировна, нашептывая на ухо лисе, отошла в дальний угол и начала подкидывать лису вверх, явно пытаясь выкинуть ее за пределы ямы. Тяжелая лиса подлетала невысоко и с глухим стуком шмякалась об землю, вызывая одобрительные выкрики публики. Некоторые начали даже делать ставки — вылетит или не вылетит. Общему настроению поддался и Нестор Шуфрич — раскрутив барсука за ноги, он сильным движением отправил его в кусты на поверхности. Барсук с воплями исчез в зарослях, Шуфрич посетовал:

— Так и не успел с ним ни о чем договориться…

— А кидал-то зачем? — удивленно спросил Янукович.

— Пробовал… Хорошо же вышло!

И тут Коновалюк совершил то, чего от него никто не ожидал — он кинул в воздух скунса! Зря! Скунс начал свое черное дело еще в полете! Все заметались по дну ямы. Симоненко ржал и играл на гармошке, петух голосил, порываясь при этом, по старой памяти, выклевать глаз лисице.

— Вонючка американская!!!

— Маленькая самодовольная вонючка!

Причем кричали это, как вы понимаете, не скунсу. Обиженный Коновалюк уполз и зарылся в кучу прошлогодних листьев. И только Литвин не участвовал в этом празднике жизни. Они с кротом усердно копали. Уж и не знаю, что пообещал недалекому животному Владимир Михайлович, но работал он, как небольшой бульдозер, выбрасывая назад кучи земли, которую Литвин старательно уносил назад. Два неомасона даже не обратили внимания на пляски вокруг скунса! А скунс обиженно сидел в углу ямы и вонял, вонял, вонял…

Комментарии

Добавить комментарий

Имя: E-mail:

Текст комментария:


 = 

Введите число, изображенное на картинке.